Знаю столичных фанатов отдыха только на Гидигиче. Или только на Скулянке. Но есть в Кишиневе озеро, которое для горожан значит больше, чем просто водоем. Это, как ныне выражаются, культовое место. Таким оно стало по многим причинам.

В нынешнем году исполняется 55 лет со дня сдачи этого объекта в эксплуатацию. Дело происходило в начале 50-х, когда первым секретарем ЦК Компартии Молдавии был Брежнев. В строительстве принимали участие преимущественно молодые парни и девчата, поэтому озеро назвали Комсомольским.

Старые справочники бесстрастно сообщают: "Водохранилище, сооруженное на ручье Дурлешты (правый приток р. Бык). Площадь 34 га, длина 800 м, ширина 400, глубина у плотины 6 м, средняя глубина - 4 м. Плотина земляная, имеет водослив для стока излишков. Обитают - карась, карп, травоядные и др. виды".

Такок была легендарная "Чайка" - приют поэтов и гурманов.

Обитали: до недавнего времени. Раков, подаренных мне на один из дней рождения, еще несколько лет назад я без колебаний выпустила в Комсомольское озеро. Никто не предполагал, что вскоре разразится экологическая катастрофа местного масштаба - и вся водоплавающая живность в одночасье всплывет вверх брюшком.

Передо мной лежат пожелтевшие снимки, запечатлевшие людей у каскадной лестницы. Мало найдется семейных альбомов, где не запечатлены подобные же сцены. Для фотографов здесь было бойкое место. Ковбойки и нейлоновые рубахи, пышные юбки, ежики и начесы типа "взрыв на макаронной фабрике". Судя по одежде и прическам, конец пятидесятых - начало шестидесятых.

Тогда это казалось чудом архитектуры: псевдоклассическая беседка наверху, гипсовые рыбы, пуляющие фонтанчиками, уступами низвергающаяся вода, роскошные ступени.

А вот и я - бантик на выстриженной голове, нарядное платьице из маркизета. На рожице написано предвкушение всех удовольствий. В ресторан-поплавок мы, конечно, не пойдем, там слишком дорого. Зато мороженое и лимонад, приметы праздника, вполне доступны. Как и детский городок с качелями и турниками. Позже здесь поставили гипсовую медведицу с медвежатами.

Встарь кишиневцы ходили гулять в "город", то есть в центр, и на озеро. Купание же предполагало несколько иную программу - пляж с "лягушатником", волейбол на песке, вода из фонтанчика, душ. Немногочисленные точки общепита осаждала разгоряченная солнцем толпа в плавках и купальниках. Так что большинство обходилось домашними припасами, которое раскладывались на захваченной с собой подстилке. И какой-нибудь кусок хлеба с брынзой и помидориной казался райским угощением.

В 1954 году панораму со стороны пляжа еще не заслоняли особняки.

Сейчас от былого великолепия каскадной лестницы остались одни руины, ничем не уступающие античным. Съехал и растрескался и асфальтированный спуск по соседству. Новая лестница, со стороны университета, построена позже. Но и она оползает и разваливается.

Новая лестница - это уже семидесятые, на которые пришлись мои студенческие годы. Обязательный предмет "физвоспитание" можно было терпеть только за то, что в теплую пору занятия проводили на Комсомольском озере. Здесь бегали кросс госуниверситет, институт искусств, сельхоз. Круг вокруг озера - зачет. Правда, трепетных филологинь порой пугали эксгибиционисты, внезапно выныривающие из-за кустов.

В студенческие радости входили кафе "Елочка", а также "Ласточка" на ВДНХ. Что касается зрелищ, у нас был Дневной кинотеатр, Зеленый театр, где выступал Высоцкий, и открытая эстрада, куда билет не требовался. На одной из верхних аллей скучал гипсовый Маяковский. Поклонники оставляли у его подножия недопитые бутылки, совали в угол рта "бычки". А внизу можно было недорого взять лодку и с шиком прокатиться по водной глади. Рядом сосредоточенно тренировались байдарочники и каноисты.

Любое время года казалось здесь особенным. Как любит повторять кишиневский поэт Виктор Голков, ныне проживающий в Израиле, там есть все, кроме Комсомольского озера осенью. А зимой над лунками, просверленными во льду, терпеливо сидели рыбаки.

Сейчас взгляду открывается совсем другая картина. Душераздирающее зрелище - как говорил ослик Иа, увидев в лужице свое отражение без хвоста. Вот в такую лужицу сейчас превратилось озеро, которое очищают после ужасного прошлогоднего мора. Точнее, это цепь небольших прудов, разделенных черной жижей. Тяжело груженные самосвалы везут грунт и насыпают временную дамбу, создавая перемычки, необходимые для работы. Так что свежим воздухом здесь уже не пахнет. Впрочем, нет и ужасающего смрада от гниющей рыбы.

Зато повсюду видны озерные чаечки. Что-то они находят на мелководье. Не то червячков, не то улиток, не то все-таки мальков.

Пустынно. Никто не гуляет семьями, с детьми и собаками. Лишь одиночки рискуют совершать ежедневную пробежку. Это сила привычки. Той самой, из-за которой пока мало кто называет это место Валя Морилор. Почему-то не видать мельниц, которые, по замыслу авторов идеи, должны были украшать окрестности. Может быть, из-за этого для большинства кишиневцев озеро по-прежнему остается Комсомольским.

Александра ЮНКО