"УдивительнЫЕ — рядом"

Именно под таким названием осуществляется программа, задуманная культурно-просветительской комиссией Республиканского общества ветеранов РМ и Школой духовной культуры им. доктора С. Коновалова

Праздник, достойный королевы

Естественно, что в герои своей программы мы избирали великого человека: поэт, учёный, мыслитель: И нам казалось, что по-другому даже и быть не могло: мы с детства привыкли верить в героя и подражать ему, так как в наших глазах он превосходит и желания и возможности обыкновенного человека. А этот обыкновенный даже в самой гуманной литературе назван маленьким человеком. И мы сами стали считать себя маленькими. А маленький - он и есть маленький абсолютно во всём: и в мыслях, и в чувствах, и в желаниях, и в поступках. И вот так получилось, что под давлением своей малости мы сами же обрекаем себя на ничтожность существования, каждый раз уповая на какого-нибудь предводителя, который явится и спасёт наш хиреющий люд.

И вдруг случай.

У Ларисы Аркадьевны Калининой, сопредседателя нашей комиссии, создателя и руководителя ансамбля "Золотая рябина", неутомимой натуры, без которой даже представить нельзя ни одно ветеранское мероприятие, - "грянула" юбилейная дата. И Аркадьевна - даже, скорей, не по традиции, а по зову своей благодарности людям, одаривших её сердечностью и поддержкой на нелёгкой житейской дороге, - решила отметить свой юбилей, собрав родных, друзей, бывших коллег, словом, всех, кто её поддержал и радовал. А трудилась Лариса Аркадьевна на многих работах и в должностях: и учителем румынского языка, и инспектором министерства, и заведовала отделом в Республиканском комитете профсоюзов, и: И в работе была такой ответственной и напористой, что тушила собой не одну горячую точку, не жалея ни сил, ни времени, ни себя. Словом, прошла нелёгкий жизненный путь и такой на нём зарядилась отвагой, что эта её отвага не иссякает с годами. И сегодня, когда человек в годах только и думает о покое, её жизненная дорога расширяется, обогащаясь всё новыми коллегами и друзьями, и так основательно обогащается, что, заглянув в длинный список "самых-самых" гостей, пожелавших поздравить Ларису Аркадьевну, к тому же зная её по совместной ветеранской работе - её безотказность, ответственность, преданность нашим общим делам (само собой разумеется, делаемым бесплатно), - я поняла, какая богатая личность живёт среди нас, и на комиссии объявила, что её юбилей выходит за рамки личных событий и отметить его надо не где-нибудь в заштатной столовой с позавчерашними винегретами, а в просторном гостеприимном зале библиотеки "Tirgoviste", среди прекрасных книг, взыскующих к человечности, и конечно же, в рамках нашей программы - "УдивительнЫЕ - рядом". И вот тут возникла любопытнейшая деталь: не успела я объявить о таком намерении, как кто-то из членов комиссии спросил: "А чем же таким она удивительна?" И даже не просто спросил, а со смешком и иронией. И задетая этой иронией — этим нашим извечным неуважением к человеку, - я сухо сказала: "А вот это мы с вами увидим на юбилее".

И — увидали! И не только нарядных гостей и цветы — о цветах вообще молчу: без всякого преувеличения, зал утопал в цветах, и даже букет - семьдесят алых роз - преподнесённый детьми Калининой, бесследно исчез в этом душистом великолепии, - но и подарки, поэмы, песни, стихи, посвящённые юбилярше; не только изысканный - с царской щедростью - ею накрытый стол, но и такое сияние глаз, такие объятия, такие редкостные слова, такую душевную благодарность от самых разных людей, начиная от первого учителя Ларисы Аркадьевны и заканчивая её учениками. Благодарили её за богатство, какое она раздавала жизни: за щедрость, отзывчивость, неугомонность, за строгость в работе, за преданность дружбе и слову, за неиссякаемую любовь к песне, способной украсить самую тяжкую жизнь. И так как словами всего не скажешь, гости и читали стихи, и пели ей песни, и плакали, и смеялись, и прижимали её к своему сердцу, и танцевали, танцевали, танцевали, превращая семейное событие вроде обыкновенной женщины в торжество высоких чувств и самой горячей благодарности человеку за его незабываемые деяния, казалось, присущие только одним героям. Не зря под впечатлением такого яркого торжества Александра Петровна Примак - зам. председателя РОВ - сказала, как бы суммируя наши общие впечатления: "Такой праздник достоин самой королевы".

И точнее, пожалуй, не скажешь!

Самородок — самоучка

Вот так, видно, и ломаются всякие стереотипы. Ломается и наше привычное представление о маленьком человеке.

Со временем жизнь показала, что ломается основательно. Потому что не успел отзвенеть юбилейный праздник Калининой, как тут же пронёсся слух, что Евгений Иванович Кроитору — незаменимый, безотказный баянист ансамбля "Золотая рябина", радость и украшение всех наших ветеранских посиделок, музыкант-самоучка, и - слава Богу, - что никто его не учил и его природная музыкальность сделала своё дело, и, когда он играет, то всё его существо излучает музыку, от которой оживают самые глухие сердца — вот прошёл слух, что Евгений Иванович написал книгу. А самоучка, видно, во всём сомоучка. И книгу он сам написал, оформил, издал за собственный счёт. И, естественно, тем, кто знал Евгения Ивановича, захотелось книгу прочесть. Первой желающей оказалась неизлечимая книжница, в прошлом классный библиотекарь, Светлана Апостолова. И с её лёгкой руки книга пошла по рукам (прости, богатый русский язык, невольную тавтологию). И, конечно, попала ко мне. И прочитав её, я с радостью поняла, что не всё высокое иссякло в этом нашем скудном житье-бытье, что есть ещё порох в пороховницах и взыскующий дух в иной беспокойной душе, а для нашей программы "УдивительнЫЕ - рядом" есть новый замечательный герой.

Эта книга называется — "Жизнь дилетанта". Состоит она из трёх книг: "Человек у окна", "Перо дилетанта", "Амфора Пандоры" (соавтор Евгений Гросу). Книги эти и разнородны — мемуаристика, стихи, детектив — и неравноценны. Но рецензировать их не буду: книги надо читать. Они тем и ценны, что, читая, ты волнуешься, вместе с автором открывая мир человеческой жизни, включая свой собственный. Такой для меня оказалась книга — "Человек у окна".

Думаю, мемуарами я назвала её условно, это, скорей, поток самых разнообразных мыслей героя, или, скорей всего, самого Кроитору, его внутренняя - перед самим собой - исповедь о прожитой жизни. И даже не исповедь, а некий неутомимый поиск, я бы сказала, поиск и Смысла жизни, и Истины бытия, и самого себя. Искренность его поиска — несокрушима. Человеку за шестьдесят, он "не хозяин, не семьянин", он из той породы людей, каких не прельщает земное, он - безопорен и беззащитен здесь, на земле, он дилетант, не способный постичь сути земной жизни, но и небесное — далеко, туманно и тоже непостижимо, и самое из прекраснейших его состояний — стоять у окна и думать. И даже не думать, а ловить прилетевшую мысль. А летят к нему мысли самые разные и обо всём на свете. Есть среди них мысли о прожитой жизни: ссылка, учёба, семья с её особым укладом, подчас смешные истоки фамилий, братья, сёстры, мужья, жёны, дети — у автора два сына, один живёт в США, второй в Париже — и оба совсем неплохие люди: и толковые, и успешные, и порядочные, совсем неплохие, к удивлению их отца, который никак не может считать себя образцом человека, потому что не мог он найти в этой жизни опору и бросало его и по профессиям — от сторожа до издательского редактора — и по депрессиям, и по запоям, словом, мотало по жизни, мотало и внешне, и внутренне, и сейчас, застряв у окна, он по-прежнему ловит мысли, от которых не было никогда покоя: о лени, о справедливости правосудия — да есть ли оно? — о силе слова, о терпении, о губительном жалении самого себя, о труде, о потерянном времени, о зле, о добре: Словом, обо всём, что вмещается в человеческую жизнь, о том, кто такой человек и ради чего он создан природой, и в чём смысл бытия и как этот смысл соотносится с Богом...

Человек у окна

Не счесть всех мыслей, прилетающих к человеку. И самое трудное в том, что мысли эти будят вопросы, а не ответы, и, пытаясь ответить на них, человек у окна не только перебирает земную жизнь, но и бросается к мудрости древних философов, к Библии, к Иисусу Христу, к его великой Науке жить, так и не понятой человечеством: И, если попробовать определить состояние человека, стоящего у окна, то это будет — метание, голод души, тщетно ищущей Смысл предназначения человека, ответ на самый, казалось, простой, но безответный вопрос: кто я такой и зачем?..

И вот, наконец, презентация книги. В гостиной Республиканского общества ветеранов собрался важный народ, бывалые книгочеи: учителя, врачи, доктора наук, финансисты, инженеры, журналисты: Но дело не в том, что это были люди, намертво прикипевшие к книге, а в том, как по-разному они прочитали книгу и как по-разному говорили о ней: кто-то трепетно, чуть не до слёз; кто-то строго листая свои записки, похожие на исследовательский трактат; кто-то взволнованно вычитал стих-посвящение Кроитору; кто-то как бы признав, что объять необъятное невозможно и всего, что он передумал над этой книгой, все равно не расскажешь, скупо сказал поздравляю и — пожал авторам руки; а кто-то без слов — подошёл, обнял автора и вручил цветы; а школьники Школы духовной культуры им. доктора С. Коновалова, хорошо по себе понимая, в каком непочёте сегодня духовный труд и в какой нищете его приверженцы, купили несколько книг и попросили автограф...

И, глядя на этих людей, и слушая их, я понимала, какие мы разные, как не похожи один на другого ни жизнью, ни чувствами, ни судьбой. И только одно у нас общее — окно. А у окна, конечно, вопросы: о Истине, Боге, Смысле жизни, о высшем Предназначении человека. И ответ на этот вопрос каждый ищет в чём-то своём.

Лидия ЛАТЬЕВА.