Палата №7
или Обмороженные,

роблема лиц без определенного места жительства, особенно потерявших дееспособность, существует давно. Мы уже говорили о том, что множество бомжей, замерзших в снегу, попадают в больницы с серьезными обморожениями, что часто приводит к частичной или полной ампутации конечностей ("Независимая Молдова" от 29.01.2010, статья "Нелепые жертвы холода"). У этих людей жизнь делится на несколько этапов: до и после потери жилья и до и после обморожения. Врачи добавляют и период нахождения в больнице. Эту тему помогает раскрыть заведующий отделением термических поражений Республиканской больницы травматологии и ортопедии врач-комбустиолог Октавиан Михайлович Чиримпей...

Проблемы медицинские и социальные

Чем холоднее зима, тем больше людей с обморожениями попадают в больницы. Около 80 процентов госпитализированных получают потом какую-то степень инвалидности. Если пострадавшему ампутировали пальцы рук, то у него практически не остается шансов получить работу, кроме того он не в состоянии сам себя обслужить. Не лучше перспектива после ампутации ног, особенно если человек не умеет работать руками.

В отделении термических поражений трудятся врачи разных возрастов. Работа здесь не из легких — нет радостных моментов, ведь большинство обожженных и обмороженных выписываются потенциальными инвалидами. Хорошие медсестры часто уезжают в другие страны. Но мы говорим не о высокой текучести кадров в отделении, и не о профессиональной подготовке персонала, с этим все нормально. Речь о том, что врачи отделения возлагают на себя множество дополнительных обязанностей. Медицинские проблемы решаемы, но остаются открытыми проблемы социальные.

С обморожениями в больницы попадают, как правило, люди без определенного места жительства, с хроническими заболеваниями, без документов, без денег, без полиса медицинского страхования, без будущего. Врачи их отмывают, стригут, лечат от педикулеза, чесотки, воспаления легких и т.д. Одежда, в которой их привозят, пропитана зловонием и никакой химической или термической обработке не подлежит. Одевает их медицинский персонал отделения. Все работники уже перетаскали на работу свою старую и не очень старую одежду.

Работать с такими пациентами очень сложно, поскольку они тяжело привыкают к цивилизованной жизни. Правда, некоторые из них, после нескольких дней пребывания в больнице, все-таки начинают пользоваться туалетной бумагой, но тяжело вспоминают о том, что существует такие средства гигиены, как зубная паста и щетка, шампунь и мыло. Зато горячее больничное питание они

После того как пациента подкормили, привели в божеский вид, приодели, если необходимо - провели хирургическую операцию, его нужно выписывать. Куда? На улицу? Но при таких морозах бездомные пациенты вновь возвращаются в больницы с аналогичными, а то и с более тяжелыми травмами. Вот врачам и приходится обращаться в полицию, чтобы сделать своим непутевым пациентам хоть какой-нибудь документ, так называемую форму №9. Сами они об этом почему-то позаботиться не могли. Но ведь даже такая справка, в которой указан персональный код, может стать ступенькой к новой жизни. К примеру, инвалид, имеющий документ и страховку, имеет право на первичное протезирование.

Также врачам приходится искать родственников своих бездомных пациентов, чтобы они хоть какое-то время могли позаботиться об инвалидах, пусть хоть на время зимних холодов. Чтобы они помогли связаться с социальными службами, оформили хоть какую-то пенсию. Но, увы, родственники, даже очень близкие, редко откликаются на обращения врачей.

Хуже, чем собаки

С вопросом о дальнейшей судьбе бездомных пациентов врачи многих больниц не раз обращались в Минздрав и Министерство социальной защиты. Какой-то механизм социальной защиты на государственном уровне у нас разработан, но слишком слабо и медленно он запускается. Особенно в Кишиневе.

Столичный мэр часто говорит о бездомных собаках, об их якобы массовой стерилизации, открытии питомников, в общем "собачья" тема - это лишний повод пообщаться с народом об его, народа, проблемах. Хотя, по сути, собаки находятся в лучшем положении, чем бездомные. Зимой собаку греет шерсть, а возле мусорных баков сердобольные граждане оставляют кулечки с хлебом или другими вполне съедобные пищевыми отходами. Бомжи тоже часто находят еду на помойках, однако после стаи собак им мало что остается.

Собаки — друзья человека, о которых нужно заботиться. Но бездомные люди — это часть нашего общества, нашего социума, это тот же народ, о проблемах которого так "рьяно" заботится генеральный примар.

Цена вопроса

В этом году в отделение термических поражений за помощью обратилось 70 человек, из которых около 50 были госпитализированы. Однако проблема бездомных пациентов касается не только Республиканской больницы травматологии и ортопедии. Такие же больные лечатся в РКБ, Больнице скорой помощи и других медицинских учреждениях. Только с обморожениями в больницы страны в этом году поступили сотни человек. Они лечатся, если, конечно, скорая помощь доставила их к врачам, и они не погибли где-то под забором. Ведь на городском кладбище захоронено немало безымянных людей.

За счет каких средств лечат больных, не имеющих полиса социального страхования, а иногда и документов? Ведь обычные граждане, за редким исключением, попадают в больницу только при наличии страховки или же платят за лечение. Бездомных же пациентов лечат за счет больницы. Определенного фонда на эти цели, к сожалению, нет. Однако в каждом медицинском учреждении накапливаются средства от обслуживания коммерческих больных, кроме того в некоторых случаях остается "излишек". Например, за лечение пациента с ожогом страховая компания перечисляет больнице около 20 тысяч леев, а вылечить его удалось за 18 тысяч леев (хотя бывает, что больница тратит больше, чем ей перечисляют), в итоге остается 2 тысячи. Накопленные деньги больница должна тратить на покупку медицинского оборудования, инвентаря, спецодежду, то есть на развитие учреждения. Но в результате большая часть этих денег идет на лечение пациентов, неспособных заплатить за лечение. Чем больше таких пациентов, тем беднее становится больница. Ведь лечение такого больного ежедневно обходится в среднем в 400-500 леев, а лежат-то они не один день, особенно при ампутации. Поэтому такие люди намного дороже обходятся государству, в данном случае государственным медицинским учреждениям. Но этих затрат можно было бы избежать, если бы бездомных вовремя кто-то накормил и обогрел.

Как можно было избежать беды

Во многих случаях беды можно избежать. К обморожению склонны люди с больными сосудами, которые должны находиться на учете у ангиолога, флеболога, невропатолога или хотя бы у семейного врача. Но если у тебя нет постоянного места жительства, а иногда даже документа, о каком враче может идти речь? Может, нужно при поликлиниках открыть хотя два-три кабинета, где бы консультировались бездомные пациенты. В конце концов некоторые из них являются невольными разносчиками педикулеза, чесотки и более сложных болезней, к которым относится и туберкулез.

У сытого, выпившего стакан горячего чаю человека шансы получить обморожение заметно сокращаются. При некоторых церквах открыты столовые, где подкармливают нищих. Раньше работали социальные центры, где по принципу ротации раз в месяц предоставляли бесплатные обеды малоимущим. Но человек, не имеющий жилья, а соответственно, и возможности приготовить горячую пищу, тоже должен питаться, хотя бы раз в день. А что "кушают", чтобы согреться наши бомжи? Ее, "родимую", - водочку, что еще больше усугубляет ситуацию, потому что пьяный человек не может реально оценить ситуацию.

Ну и еще: Хотя бы в зимнее время создавать для бездомных обогреваемые ночлежки. Дороговато для города, но будет еще дороже, если за каждую зиму в столице будет прибавляться несколько сотен инвалидов, которым нужно будет выдавать пособия по инвалидности. А может, кому-то выгодно, чтобы все бездомные перемерзли, вымерли как мамонты, и одной проблемой стало меньше?

Люди бомжами не рождаются, ими становятся. Даже дети, выросшие в детских домах, имели свою крышу над головой. Многие из нынешних бомжей были когда-то уважаемые людьми, у которых была семья, профессия, друзья. Сейчас же друзьями они называют собутыльников, с которыми коротают свободное время. Ведь чаще всего именно алкоголь сбивает с пути истинного. Они выброшены из общества, особенно те, кто стал инвалидом. Но ведь многие из них имеют профессию и могли бы работать. В коммерческую структуру их едва ли примут, но ведь можно создать артели, в которых такие люди зарабатывали бы себе на хлеб! Сапожник бы шил сапоги, радиомеханики чинили бы телевизоры и т.д. Но опять же, такие мастерские должен создавать муниципалитет. До того ли ему:

Горькая плата за свободу

Известны случаи, когда бездомным предлагали хотя бы временное проживание в социальных учреждениях. Но такое проживание подразумевает соблюдение определенных правил общежития и распорядок. По крайней мере, в таких учреждениях водку пить не разрешат. Поэтому далеко не все бомжи обращаются в социальные службы. Им так удобно, они привыкли к такой жизни. Другой они не знают или не помнят.

У каждого пациента палаты №7 своя история. В этой палате лежат проблемные больные, которые либо остались без жилья, либо без семьи, либо без работы. Одна беда тянет за собой другую. Теперь все они остаются инвалидами. Никто из них не отрицает, что где-то в жизни совершил ошибку, может, и не одну. Но это не повод вычеркивать их из этой жизни. Вот вам несколько историй, за правдивость которых я ручаться не могу. Ведь у каждого своя правда.

Ткач Иван Данилович поступил в отделение термических поражений Республиканской больницы травматологии и ортопедии в прошлом году с обморожением обеих стоп, которые пришлось ампутировать. Иван Данилович рассказывает, что как-то он гулял с приятелями, а те избили его, забрали деньги и сняли всю одежду. Ему пришлось босиком добираться домой. Собственно, своего жилья нет. Живет с сожительницей на съемных квартирах. Но он считает, что сможет "встать на ноги" и без ног. Он сапожник, а сапожник работает руками.

Федор Георгиевич Чобану был привезен в больницу примаром Молешть Мич. Пациент долгое время, а точнее 25 лет, находился в местах заключения, но в родном селе у него остался дом. Вернулся в родное село, примэрия выделила ему дрова. Но хозяин дрова продал, а деньги потратил на другое горючее. В холодном доме ноги постоянно застывали, а у пациента были заболевания сосудов нижних конечностей. Его прооперировали (ампутация обеих конечностей). Врачи говорят, что пациент готов для выписки, несмотря на все запреты, уже начинает покуривать. Врачи даже сделали ему справку №9. Теперь нужно найти примара, чтобы он забрал домой жителя Молешть Мич.

Вечеслав Васильевич Девяткин, 63 года. По сути, должен быть уже на пенсии, но документы якобы сделать не успел. В больницу поступил в конце прошлого года с обморожением. Ноги спасти не удалось. Сам пациент сказал, что он в ночь с 22 на 23 декабря шел к другу в тапочках, на скользкой улице тапки потерял. А тут как назло налетел циклон, и стало очень холодно. Спрятался в сарайчике, замерз еще больше. Почему Вечяслав Девяткин оказался в конце декабря на улице в тапочках, он толком не объяснил, хотя утверждает, что более теплая обувь имеется. Кроме того, он слишком поздно обратился за помощью. Пять лет назад у него умерла жена, дочка с сыном давно в Америке. Как он говорит, родственники у него есть, но живет он в неотапливаемом сарае, греется двумя одеялами.

- Я сам виноват в том, что случилось, - говорит Вечеслав Васильевич. - Допустил ошибку и потерял ноги. Но я и сейчас мог бы еще работать телемастером, могу собрать и разобрать любой локатор.

Виталию Каменцеву всего 37 лет. В больницу попал неделю назад с ожогом, готовится к ампутации ноги. Травму получил, уснув у костра, на котором он готовил ужин. Виталий рассказывает, что несколько лет назад хотел уехать в Россию, продал жилье, поехал в Москву, там его обманули и оставили без денег. Вернулся в Кишинев, с тех пор ночует, где придется, чаще в подвалах. С неприятным подвальным запашком на постоянную работу устроиться даже не пытался. Раньше занимался обивкой мебели.

Пациент реанимации Валерий Палий готовится к ампутации обеих ног. Бывший водолаз. В последнее время работал сторожем в частном доме. Рассказывает, что в понедельник его сбила машина. Когда очнулся, добрался до сторожки, в которой было очень холодно, в результате чего получил обморожение. После развода с женой живет там, где работает.

Нехитрые истории пациентов имеют общую основу. Каждый человек верит, что не докатится до такой жизни. Но, как говорится, от сумы и от тюрьмы не зарекайся. Каждый из наших героев сам строил свою судьбу, сам во многом виновен в случившемся. Однако если бы на определенном этапе им встретились хорошие люди, а чиновники из муниципалитета протянули руку помощи в виде социальных программ - эти люди не стали бы инвалидами.